13.Х.41 г.

«Эвакуируемся в Самарканд. Черт побери, как не хочется покидать родной город, менять кремлевские башни на азиатские минареты. Тяжело...»

20.Х.41 г.

«Радио передало постановление Гос. Комитета Обороны об осадном положении в Москве. Во главе армии, нас защищающей, стоит талантливый генерал Жуков. Кроме того, сейчас с Дальнего Востока прибывают закаленные бойцы. Только вот танков мало. Сегодня в сводке появились Можайское и Малоярославское направления. Значит, немцы в этих местах находятся километрах в ста от Москвы. Москва – фронтовой город. Всюду серые шинели, по улицам в тумане все время носятся военные машины и мотоциклы. Маршируют отряды новобранцев и рабочих-добровольцев.

Эвакуация продолжается, не сегодня-завтра и мы уедем. Не хочется покидать родной дом...»

Наталья Панкратова:

– Нам повезло. Мы выросли в доме, в котором жили многие замечательные советские писатели. Этому дому сорок лет. Он пережил войну, несколько капитальных ремонтов и множество реконструкций, но в моей памяти и в памяти моих сверстников он навсегда останется молодым, новым, только что отстроенным, с веселым палисадником перед фасадом.

Первый этаж занимала организация «Технопромимпорт». Не задумываясь над значением этого слова, мы, ребята двора, знали одно: специальный мусорный ящик для бумаг набит использованными конвертами с заграничными марками. И многим коллекциям было положено начало из этого ящика.

Зимой во дворе мы строили ледяную гору, заливали маленький каток. В полуподвальном красном уголке вовсю кипела работа – занимались кружки, устраивались встречи, вечера самодеятельности. Наш шумовой оркестр (мода тридцатых годов) выступал даже в Союзе писателей. К нам приезжали детские авторы. Впрочем, писателями нас нельзя было удивить, ведь мы жили среди них...